рабочее название фильма "Верю-не верю, или Распили соседа"
Сценарий фильма.
Сцена первая.
Мрачная комната в подвале заброшенного дома.
Одновременно приходят в себя несколько человек, лежащих на полу мрачной комнаты.
Из репродуктора звучит голос Маньяка:
– Здравствуйте. Со мной никто не хотел играть в детстве, у меня отбирали формочки и прогоняли из песочницы, поэтому я хочу сейчас поиграть с вами в одну игру. Я всех вас, пока вы были без сознания, накормил заветренной вареной колбасой. Через два часа вы умрете. Вам предстоит разгадать множество головоломок и найти противоядие, чтобы не умереть. У всех вас много общего. Ключ к одной из загадок находится у вас на спине.
Начинается паника, все мечутся и кричат "Я еще слишком молод, чтобы умереть!"
Вдруг один человек останавливается и говорит:
– Слушайте, а вдруг то, что он говорил – правда? Вдруг и в самом деле все мы как-то связаны, а ключ к одной из загадок находится у нас на спине?
Все озираются. На каждом надета майка с надписью "Меня посадил в тюрьму плохой полицейский Эрик Мейсон". Только на одном из героев майка с надписью "Эрик Мейсон – мой отец".
На спинах героев есть по одной цифре.
На стене плакат: "Цифры обозначают код сейфа. Чтобы выстроить цифры в нужном порядке, вам надо выстроиться по росту."
Герои недоумевающе пожимают плечами и продолжают паниковать, бегая по комнате.
Наконец самый ушлый подходит к двери с надписью "Не пытайся открыть меня, иначе умрешь" и пытается открыть.
Кто-то из героев кричит ему:
– Эй, ты что, не видишь этой надписи? Она наверняка что-то значит!
– А? Какой надписи? – спрашивает ушлый, но тут прикрученный за дверью револьвер вышибает ему мозги. Труп ушлого валится на пол, все продолжают паниковать, бегая по комнате, пока наконец не обнаруживают, что дверь открыта и теперь пространства для маневра стало больше.
В коридоре герои видят большую дверь с надписью, сделанную метровыми буквами красной краской: "ВЫХОД".
Самый здоровый хватает дубину и питается сломать дверь. Ему это удается, и за деревянной дверью он обнаруживает обычную бетонную стену.
Самый здоровый бросается на пол и бьется в истерике. Так подло его еще никогда не обманывали.
Герои попадают в следующую комнату, в которой стоит печка для сжигания трупов, своего рода кухонный крематорий.
На крематории стоит магнитофон с большой кнопкой "Включите меня" посередине.
Один из героев с опаской на цыпочках подходит к магнитофону и дрожащей рукой нажимает кнопку, после чего отпрыгивает.
Снова звучит голос Маньяка: "Здравствуй, Билли. Сейчас ты влезешь в этот чудный крематорий и найдешь там две порции противоядия. Одну ты можешь взять себе, другую отдать кому-нибудь из твоих коллег. Только не жадничай, а то крышка крематория внезапно захлопнется и ты сгоришь на фиг".
Билли недоумевает. Он не может понять, откуда Маньяк знает его имя, поскольку среди его, Биллиных, знакомых, ни одного маньяка нет.
Тем не менее, поразмыслив и посоветовавшись с товарищами, Билли все же лезет внутрь.
На другом конце весьма длинного крематория, который явно предназначался для сжигания лучших игроков NBA, такой он длинный и просторный, висят два шкалика с водкой.
Билли радостно ползет к ним, открывает первый и выпивает жадными глотками. Берет второй, немного колеблется – и тоже выпивает.
Тут совершенно неожиданно дверь крематория закрывается и зажигается пламя.
Билли пытается выбраться наружу, разбив головой стекло. Однако собственным перегаром он только усиливает пламя, которое через пару минут оставляет от него горстку пепла.
Наблюдавшие с интересом за этой поучительной сценой оставшиеся герои с сожалением вздыхают, пожимают плечами и отправляются в коридор, с ужасом представляя, что же еще им мог приготовить страшный Маньяк.
Вдруг одного из героев осеняет и он начинает вспоминать слова Маньяка о том, что у всех них есть что-то общее. Герой пытается сравнивать цвет глаз, пол, расовую и религиозную принадлежность – но все тщетно. Тут он замечает, что картина, висящая на стене, висит как-то не так. В отличие от других картин, которые просто висяк криво и косо, эта воткнута в стену, как ледоруб. Это явная подсказка от Маньяка.
Герой подходит к картине, выдирает ее из стены и переворачивает. Он видит надпись: "Вы все сели в тюрьму из-за плохого полицейского Эрика Мейсона, и только один из вас не сел. Эрик Мейсон – его отец!".
– Постойте! – кричит герой, которого, кажется, осенила догадка. На его крик сбегаются оставшиеся герои.
– Давайте-ка сверим кое-какие факты из нашей биографии.
Герои сверяют, оказывается, что надпись на картине не врет. Слово берет герой, которому повезло больше всех, надпись на чьей майке отличалась от других.
– Я предлагаю не поддаваться на провокации и не думать, что Маньяк такой простачок и так вот запросто выдаст нам главную загадку этого мрачного подвала. В самом деле, коллеги, давайте попробуем простую перемену слагаемых. Скажем, мы меняемся майками вот с этим (тычет пальцем в самого здорового) и предложенная Маньяком версия рассыпается в прах.
Они меняются.
– Смотри, – говорит он самому здоровому, – ведь твой отец – не Эрик Мейсон?
– Нет, этот паршивый шакал не мой отец!
– Ну вот, видишь, а меня это паршивый шакал в тюрьму не сажал. Выходит, не все так гладко, как нам поначалу показалось и далеко не все майки содержат истинные заключения.
Логика торжествует, поиски продолжаются.
Герои решают разделиться и пойти в разные комнаты, чтобы побыстрее справиться со всеми приготовленными головоломками.
Так, одна из героинь находит привязанный к потолку ящик с заветным шкаликом внутри. Чтобы достать его, есть два отверстия для рук. Рядом с каждым отверстием надпись: вы не сможете вытащить руку отсюда, поскольку с другой стороны этих отверстий установлены очень острые лезвия, и чем сильнее вы будете тащить обратно свои руки, тем сильнее лезвия будут вас резать.
Героиня понимает, что это какая-то загадка, и стремится побыстрее разгадать ее. Она всовывает сперва одну руку, хватает шкалик, а потом, не веря своему счастью, запихивает и вторую. Вдруг она обнаруживает, что с другой стороны отверстий прикреплены очень острые лезвия, которые ранят ее руки, как только она пытается вытащить их наружу.
Героиня в отчаянии.Так низко с ней не поступали даже в школьной столовой.
Она начинает плакать и звать на помощь. Подоспевший самый здоровый герой, который к тому моменту от отчаяния раскрошил все двери в подвале, не найдя за ними ничего интересного, понимает, что это ловушка, и не приближается к рыдающей героине.
Глядя на спину героини, застрявшей в лезвиях, он вспоминает слова Маньяка о том, что ключ к одной из загадок находится у них на спинах. Он запоминает цифру и бросается искать остальных.
Найдя одного из героев в очередной комнате, он ласково, чтобы не спугнуть, смотрит на него и тихим голосом говорит:
– Повернись ко мне спиной.
– Зачем?
– Ну, повернись, что тебе, жалко, что ли?
Тот сопротивляется, пытается увернуться, визжит и зовет маму.
Наконец самый здоровый понимает, что с этим народом каши не сваришь и убивает строптивца дубиной. Увидев вторую цифру, самый здоровый понимает, что он забыл первую. Кроме того, он видит плакат и понимает, что ему не удастся выстроить всех героев по просту, поскольку один из них сожжен в крематории, а вторая застряла в ловушке. Ужас застывает в его глазах. В бессилии он бьется головой о стену…
На протяжении нескольких часов общими усилиями герои разгадывают все загадки и оказываются на свободе, живые и невредимые. Правда, не все.
Сцена вторая.
В логово Маньяка врывается плохой полицейский Эрик Мейсон с оравой спецназовцев. Маньяк смотрит телевизор, что-то похожее на реалити-шоу "Дом-2" на "ТНТ".
– Вставай! – кричит плохой полицейский Эрик Мейсон, — мы пришли тебя убив… тьфу ты, арестовывать!
– Не могу, – отвечает Маньяк, – я уже двадцать лет парализован, и потом, я смотрю реалити-шоу с участием твоего сына. Очень интересно, оторваться не могу.
Плохой полицейский Эрик Мейсон замирает, его сердце останавливается. Он понимает, что не перенесет позора, вызванного участием его сына в "Доме-2".
– Не волнуйся, – говорит Маньяк, – все не так плохо. Давай поиграем с тобой в игру.
– Какие игры?! – воскликнул плохой полицейский Эрик Мейсон. – Мой сын опозорил меня! Я не переживу этого! Признавайся, гад, где проходят съемки этого шоу! Я ворвусь туда и всех перестре… тьфу, то есть заберу оттуда сына, чтобы не бесчестил семью!
– Нет, давай поиграем. – Маньяк начинает канючить: – Ну давааааай, ну пожааааалуйста, ну что тебе стоооооит, ну в однууу мааааленькую игрууууу!
Плохой полицейский Эрик Мейсон и орава спецназовцев переглянулись и решили дать Маньяку последний шанс исправиться.
Плохой полицейский Эрик Мейсон садится на стул напротив Маньяка и буравит его взглядом, спрашивая:
– Морской бой? Салки-ножки-на весу? Казаки-разбойники? Или, может, в банального сифака перекинемся, как в старые добрые школьные годы на переменке?
– Неееет, – начал хитро Маньяк, – у меня другая игра. Ты будешь слушать меня, я – говорить. И так на протяжении всей передачи. До самого конца.
На экране телевизора сын плохого полицейского Эрика Мейсона строит отношения с девушками и молодыми людьми, таскает пластиковые бутафорские бревна a la Ильич и общается с Ксюшей Собчак. Плохой полицейский Эрик Мейсон скрипит зубами.
– Я столько не выдержу. Я не вынесу этого! Говори, где мой сын!
– Все, что тебе нужно делать, Эрик, это слушать меня. Так ты спасешь своего сына.
Маньяк достает из-под стола книжку и начинает читать:
– Виталий Бианки. Кузяр-бурундук и Инойка-медведь. Для младшего школьного возраста.
Прежде Кузяр-Бурундук был весь желтый, как кедровый орешек без скорлупки. Жил он – никого не боялся, ни от кого не прятался, бегал где хотел.
Да раз ночью поспорил с Инойкой-Медведем. А маленькому с большими – знаешь, как спорить: и выспоришь, да проиграешь, – в этом месте Маньяк хитро прищурил глаза и посмотрел на плохого полицейского Эрика Мейсона со значением.
– Издеваешься, сволочь! Да я таких, как ты, в семнадцатом году под откос пускал! Порешу, скотина! – с этими словами он бросается на Маньяка и ломает ему пальцы на руках и ногах.
– Идиот! Тупица! – злобно шипит Маньяк. – Я двадцать лет как парализованный, я же боли не чувствую!
Плохой полицейский Эрик Мейсон начинает его лупить руками и ногами. Поскольку Маньяк парализован уже двадцать лет, ответить на избиения он не может, но пытается задеть самолюбие плохого полицейского Эрика Мейсона злобными выкриками:
– Да, Эрик, да. Скоро твой сын будет будет участвовать в смс-голосовании, его будут показывать в рекламе шоу с утра до вечера, он примелькается зрителем и его будут узнавать в "МакДональдсе"!
Плохой полицейский Эрик Мейсон входит в раж и начинает топтать Маньяка. Тот хрипит, но не сдается. Наконец ему надоедает и он говорит:
– Хорошо, уговорил. Поехали, покажу, где твой сынишка.
Они садятся на мотоцикл с коляской и уезжают, оставив за собой облако пыли. Орава спецназовцев остается в недоумении, поскольку куда им деваться, непонятно…
С досады они садятся досматривать шоу.
Сцена третья, предпоследняя.
Плохой полицейский Эрик Мейсон и Маньяк приезжают на самую большую городскую помойку.
– Ну, где? – нетерпеливо спрашивает Плохой полицейский Эрик Мейсон.
– А, там, в самой середине, – отвечает Маньяк и делает неопределенный жест рукой.
Плохой полицейский Эрик Мейсон, вооруженный до зубов фонариком и бронежилетом, бросается в указанном направлении.
Дойдя до середины, он оступается, падает и теряет сознание. Очнувшись, он обнаруживает на своей ноге цепь – он прикован к столбу. Рядом с ним лежит ржавая ножовка по металлу.
Откуда-то из-за спины к нему подходит Помощница Маньяка и говорит:
– Маньяк открыл мне радость жизни. Раньше я была наркоманка, пыталась покончить жизнь самоубийством, но добрый Маньяк приковал меня к столбу, после чего я отпилила себе сперва одну ногу, а потом и вторую. Но добрый Маньяк пришил мне ножки обратно и объяснил, в чем смысл жизни.
Герой внимательно слушает и спрашивает:
– Ну? и чего? я-то тут при чем?
– Мужик, ты фильм "Пила" смотрел?
– И?
– Пилите, Шура, пилите…
Сцена четвертая, заключительная.
Орава спецназовцев досматривает шоу. По окончании передачи на экране начинают бегать серенькие полосочки. Спецназовцы вдруг понимают, что все это время они смотрели запись, что Маньяк обманул их. Хотя, пожалуй, настолько бессовестно их еще никто и никогда не обманывал.
Один из спецназовцев подходит к тумбочке, на которой стоит телевизор, и с досады пинает ее ногой. Телевизор падает и разбивается, тумбочка открывается и все замечают, что в тумбочке сидит связанный по рукам и ногам сын плохого полицейского Эрика Мейсона. Оказывается, все это время он был здесь.
Спецназовцы понимают, что Маньяк в бессовестности превзошел сам себя.
